Украина, 49000, г. Днепропетровск,
ул. Тверская, 19 (в зоомаркете "Днепр")    


Purina

Josera

Optimeal

Optimeal

FAUNA      4 LAPY      ZOOBONUS      PROFINE      VETBIO

Овоц Юрий Владимирович Собаководство Днепропетровсщины имеет давнюю и довольно славную историю. Датой отсчета можно считать 1928 год, год образования ОСОВИАХИМА, оборонного общества, предшественника ДОСААФ.

В 1937 году начальником клуба служебного собаководства стал Мешко Григорий Федорович, который вернулся в родной город после службы в погранвойсках.

В это время клуб находился при Горсовете ОСОВИАХИМА и первоначально насчитывал порядка 250 человек, к 1941 году – порядка 700 человек.

1938 году руководство завода ДПРЗ (ныне ДЭВЗ) решило для охраны приобрести южнорусских овчарок, практически неизвестных на Украине, кроме мест исконного обитания. Дирекция завода обратилась в клуб за помощью в приобретении собак. Начальник клуба Мешко Г.Ф. с представителями завода направились в Крым, в совхоз «Джанкой», который занимался разведением ЮРО. Там было закуплено для завода 10 южнорусских овчарок, как взрослых, так и щенков.

Когда на следующий год эти собаки были показаны на республиканской выставке в Киеве, то никто не знал, что это за порода, все смотрели как на диковинку.

Из культивируемых пород собак в то время в клубе состояли на учете в основном немецкие овчарки и несколько колли. Владельцам колли был Грюнталь, работавший в управлении МПС и по совместительству – председателем Совета клуба служебного собаководства. В те времена очень большое внимание уделялось дрессировке собак, причем наиболее престижной была розыскная служба (РС).

В 1941 году, в день нападения Германии на Советский Союз, на дрессировочной площадке клуба, на плацу Кавалерийской школы (сейчас – территория Юридической академии) проводились занятия.

Начальник клуба Мешко Г.Ф., как военнообязанный, с первых же дней войны был призван в армию. Мобилизации подлежали также собаки. Все они были приведены на мобилизационный пункт и погружены в вагоны. Но им не суждено было доехать до места назначения. В районе г.Синельникова состав попал под бомбежку и судьба собак осталась неизвестной.

После окончания войны в город начали возвращаться, оставшиеся в живых любители-собаководы. Встал вопрос о возобновлении работы клуба. Инициаторами были довоенный начальник клуба Мешко Г.Ф., работавший в то время начальником службы собак Сталинской ж.д. (ныне Приднепровской), Реденков И.Д., Фартушный Д.К., Лукьяненко К.П., Омельченко М.И. Но все старания инициативной группы упирались в нежелание председателя областного комитета ДОСААФ решить положительно этот вопрос.

В 1958г. начальник Симферопольского клуба служебного собаководства Шевченко предложил открыть филиал, чтобы хоть как-то начать работу. При этом он снабдил нас всей необходимой документацией. С этого года работа возобновилась, вся документация помещалась в папке с завязками, столом служил камень на рынке, где принимались новые члены клуба, выдавались членские билеты, заполнялись учетные карты на собак. В то время на учете состояло 20 немецких овчарок, но ни одна из них не имела родословной.

Первой собакой с родословной была немецкая овчарка Нора, купленная Реденковым И.В. в г.Харькове. В дальнейшем наибольшее количество собак с родословными было приобретено в Харькове, где куратором работал выдающийся кинолог Степанов Евгений Яковлевич. Он согласился курировать и наш клуб. Сотрудничество продолжалось на протяжении 20 лет.

Неизвестно, сколько бы времени Днепропетровск был бы филиалом Симферопольского клуба, если бы в 1960г. видный адвокат Днепропетровщины Хенкин В.Е., не занялся этим делом. Через незначительное время, он уже сам председатель Обкома ДОСААФ собрал актив и предложил создать клуб на общественных началах. Первоначально была выделена комната под клуб в здании комитета ДОСААФ на ул.Серова, 9, затем нам предложили занять бомбоубежище по ул. Мечникова. С этого периода начинается практически серьезная работа в клубе. Был избран работоспособный Совет клуба. Председателем Совета был избран Мешко Г.Ф., заместителем –Хенкин В.Е., секретарем Марковская А.З. Но фактически руководил клубом Хенкин В.Е.

С этого времени начали активно работать секции по породам, хорошо налажена работа по дрессировке, был подготовлен первый выпуск судей по служебному собаководству. В него входили Марковская А.З. Костенко В.А.(самый юный курсант), Бурдалев А.Г. В это время в клуб пришли любители декоративных пород, так как их не приняли к себе охотники (хотя и должны были по директивам).

В это время было престижно готовить членов клуба со своими собаками к службе в погранвойсках или внутренних войсках. Первыми были отправлены в погранвойска Завьялый Б.А., Педан П.А., Гончар Г.П. Затем более 200 воспитаников клуба прошли армейскую службу со своими собаками, в том числе Чернявский В.А., эксперт FCI, прекрасный дрессировщик и методист. На экстерьерных рингах, особенно в породе восточноевропейская овчарка (ныне немецкая), Днепропетровским собакам сопутствовал успех как в пределах Украины, так и на Всесоюзных выставках.

Когда ЦК ДОСААФ и федерация служебного собаководства СССР подняли вопрос о приоритетном разведении собак отечественных пород, Днепропетровский клуб не не остался в стороне. Уже через несколько лет на племенных смотрах выставлялось порядка 160 сук породы кавказская овчарка.

Объявленная в СССР перестройка коснулась и собаководства в целом. Длительное время собаководство Украины, как и собаководство бывшего СССР находилось в подвешенном состоянии. Это дало возможность практически любому активному человеку создать свои клубы и клубики, разобщать и дробить поголовье.

Ситуация изменилась с образованием Кинологического Союза Украины (КСУ) и вступлением в Международную Кинологическую Федерацию (FCI).

В настоящее время Днепропетровск, входит в систему КСУ с первых дней его организации и насчитывает в своих рядах свыше 1500 членов, которые содержат около 5000 собак различных пород. Днепропетровщина в своей работе продолжает славные традиции собаководства, используя в своей работе десятилетиями накопленный опыт. Делается это благодаря усилиям специалистов-кинологов и активистов-энтузиастов, своим трудом поднимающих престиж нашей кинологии.

(Рассказ Ю.В.Овоца)

***********************************************************

Древняя Русь

В русском фольклоре собака всегда положительный персонаж, нередко спасающий герою жизнь (в ряде сюжетов преданность пса сравнивается с верностью жены, всегда не в пользу последней). Образ собаки и волка часто встречается в русских сказках. В сказке "Иван-царевич и Серый волк" как раз затрагивается хтоническая сущность волка (собаки): связь его с живой и мертвой водой, оборотнические моменты, но в тоже время он помощник человека. Высоко ценили собак славянские племена. Еще о 1560 г. некий в самаитском списке попрекал своих соплеменников "почитанием псов". Вошедшее в русский язык слово "собака", употребляющееся как ругательство, имеет татарское происхождение, что объясняет его уничижительный оттенок. Собака одной породы с волком, но с давних времен стала его лютым врагом, защищая-оберегая хозяйское добро. Недаром сложилась неизменно оправдывающаяся в жизни поговорка: "Собака - человеку верный друг!" Заслышит волк собачий лай - сторонкой норовит обойти: знает серый, что зубы-то у этих сторожей острые, а чутье - на диво. О своем верном друге-стороже насказал краснослов - пахарь немало всяких крылатых словец, и все они в один голос говорят о собачьей привязанности, о собачьем нюхе, о собачьей неприхотливости. По собачьему лаю узнает сбившийся с дороги путник, где поблизости жилье человеческое. По нему же загадывают на святки и красные девушки: "Гавкни, гавкни, собаченька, где мой суженый!" Многое множество примет связано с хорошо знакомым деревенскому человеку собачьим нравом. Если собака качается из стороны в сторону - к дороге хозяину; воет пес, опустив морду вниз, или копает под окном ямку - быть в доме покойнику; воет, подняв голову, - ждут пожара; траву ест собака - к дождю; жмется к хозяину, заглядывая ему в глаза, - к близящемуся несчастью; мало ест, много спит - к ненастной погоде; не ест ничего после больного - дни того сочтены на небесах Необходимо сказать о роли волка в славянской мифологии и его связи с собакой. Амбивалентное отношение к волку и собаке в мифологических представлениях приводило к инверсии. Поэтому коротко остановимся на этом моменте. В мифологических представлениях народов волк тесно связан с собакой. Для всех мифов о волке характерно сближение его с мифологическим псом. В представлениях германских народов два волка (Geri и Freki) сопровождали бога войны Одина в качестве его "псов". Именно для индоевропейских мифологических представлений характерно "смешивание" волка и собаки. В славянской мифологии волк также тесно связан с собакой. В славянских поверьях волки находятся в подчинении лешего, который кормит их как "своих собак". У гуцулов волки - "собаки мужских и женских лесных духов". У славян наблюдается сходство быличек о волке-оборотне и собаке-оборотне, аналогичны обереги от волков и собак. В славянском фольклоре были распространены представления о попеременном превращении людей то в волков то в собак. Известны сказочные мотивы, в которых герой часто является "сыном собаки". У славян же используются заговоры, обращенные к лешему, к святым - повелителям волков, с тем, чтобы они уняли "своих псов". У славянских народов "волчьими пастырями" являются разные святые. У восточных славян, болгар, сербов, хорватов, словенцев, босняков - св.Георгий, который накануне Юрьева дня собирает волков и ездит на них верхом ("русский волк - Юрова собака"; "Волки на Украйне называются хортами или хартами (т.е. собаками) св. Юрия или Юровыми собаками") (Гура 1995: 103-104; Он же 1995а: 411, 413; Балушок 1996: 94-95; Фаминцын 1995: 331). С "песьеголовостью" связаны религиозно-магические комплексы - поедание женских грудей, кормление щенков женщинами, ритуальное убийство младенцев, - известные у славян или приписываемые славянам в древний период данными письменных источников. В литовской мифологии сокол, конь и собака, сожженные вместе с Швинторгом, культурным героем, по-видимому, - классификаторы трех зон космоса (небо - земля - преисподняя), которые стали доступны Швинторгу после смерти Во рту у страшного пса Ярчука из славянской мифологии находится волчий зуб, а под его нижней губой - две гадюки. Согласно русскому поверью, солнечное затмение происходит, когда небесный волк проглатывает Солнце (эта идея была знакома и многим другим народам). По словам выдающегося мифолога XIX века А.Н.Афанасьева, в украинских поверьях Большая Медведица - это запряженные кони; "черная собака каждую ночь силится перегрызть упряжь и через то разрушить весь строй мироздания, но не успевает в своем пагубном деле: перед рассветом побежит она к студенцу, чтобы утолить жажду, а тем временем упряжь снова срастается". В другом варианте этой истории говорится о псе, прикованном на железную цепь возле Малой Медведицы. Пес всячески старается перегрызть свою цепь; "когда цепь будет порвана - тогда и кончина мира". Знаменитый греческий философ Прокл, живший в пятом веке нашей эры, писал о "Лисьей звезде", которая "постоянно пробует на зуб ремень упряжи, связывающей небо и землю"; древние германцы добавляли, что "когда лиса добьется успеха, мир погибнет". (срав. Рагнарёк) Как доказал известный российский филолог Вяч.Вс.Иванов, мотив змееборства в славянской мифологии вырос из более древнего мотива о героях-кузнецах, сковывающих цепями чудовищного Пса. Что еще существеннее - "на всей территории Евразии указанный мифологический комплекс связан одновременно с Большой Медведицей как колесницей и звездой около нее как собакой, опасной для мироздания, а также и с кузнецами...". В древнерусской традиции связь собаки с загробным миром нашла отражение в былине "Вавило и скоморохи": здесь фигурирует "инишное" царство, которым правит "царь Собака". В славянских языках выражение "песья вера" бытует в качестве бранного, относящегося к иноверцам. Украинская поговорка: "Жид, лях и собака - все вiра однака". Представление о нечистоте пса находит отражение "нечистых" дней как "песьих". Святки, масленица, купальские дни воспринимаются как нечистое время, ознаменованное ритуальным разгулом и сквернословием. Матерная брань это "песья брань", язык псов, их речевое поведение. Матерщина широко представлена в разного рода обрядах явно языческого происхождения - свадебных, земледельческих, т.е. в обрядах, связанных с плодородием; является необходимым компонентом таких обрядов и носит безусловно ритуальный характер. В дохристианской Руси в Киеве действительно существовал пантеон семи славянских богов - языческих символов: Перуна, Велеса, Стрибога, Мокоша, Дажебога, Сварога и объединяющего их - Семаргла (Симаргла), о которых упоминается в "Повести временных лет".Семаргл-Семиглав-Семиглавий, он же Руевит - бог войны. Он изображался с семью мечами за поясом и восьмым - в правой руке. В таком виде его образ установлен на острове Рюген (Балтика). Сенмурв называется иранским и кавказским крылатым богом с собачьей головой. На Руси его называли Паскудью или Переплютом. Переплют упоминается в "Слове святого Григория об идолопоклонстве" в связи с танцами и ритуальными возлияниями. По мифологии изображение волка (пса) является тюркской эмблематикой. Волк (пес, собака), по преданию, является спасителем всех этнических тюрков. Еще в начале XIX века царское правительство обращало внимание на одну из серьезнейших опасностей для России - панисламизм. Проводником в создании так называемого "исламского пояса", начиная с Северного Кавказа через Среднюю Азию и Южную Сибирь, в конечном преобразовании в государство Туран, является Турция.